* * *
Что видим мы — Всевышний создал:
Долины рек, озер, леса,
И эти тучи, эти звезды,
И эти птичьи голоса.
Зверей он создал, насекомых
(Пред нами промелькнут не все),
Знакомых нам и незнакомых,
Больших и маленьких совсем.
Он создал хлеб для нашей плоти,
Чтобы нас голод не томил;
И если в мир иной сойдете,
Там тоже создано все Им.
Хвала Ему, хвала и слава,
Он выше всяческих похвал;
Будь с нами всюду, Боже Правый,
Средь бурных волн, средь хмурых скал,
Средь радостей и средь лишений,
На плавном спуске и в пике...
Прости нам наши согрешения,
Как водам по весне в реке.
Хвала Тебе, хвала и слава
Сегодня, завтра и всегда.
Пусть блещет людям Твоя правда,
Как негасимая звезда.
* * *
Камень канет, на дно ляжет,
Небольшую подняв муть,
Ничего не почувствуешь даже,
Небом так суждено ему.
Может дереву тоже больно,
Если рубят руки ветвей,
Если падает ствол безвольно
На питавшею его твердь.
Человек не доска заборная,
Оставляющая свой пролет;
И страшнее мучительной боли —
Неизвестности острие.
* * *
Мелодия добра тихая,
Не глушит она децибелами…
Из подземелья выходцы
Черное старательно отбеливают;
Чтоб плотское плотнее к нам
причаливало,
Чтоб возвышалось, воспевалось музами…
Мы верим этим малярам отчаянно,
Не слышим приглушенной тихой музыки.
* * *
Пышнеет куст недоверия,
Бывает ли что канканнее.
Однажды захлопнутся двери
И шорох шагов канет.
На чувств выясняется саммите
Наша ошибка большая:
Разрыв мы растим сами
Обидою его орошая.
* * *
Мчатся куда-то кони,
Словно стряхнуть вину,
Вот в забытье канули,
Канули в тишину.
Их остановят, стреножат,
Участь их решена...
Только вину стряхнешь ли,
Если скала она?
* * *
Срываются замки массивные
(Пусть и в глазах троит)...
Да, перед грубой силою
Мало кто устоит.
Сталь — не винили пробочка,
Не такова стать...
А для иного и пломбочку
Не так-то легко сорвать.
* * *
Словно забиты окна,
Накрест досками дверь;
Хоть до утра торкайся,
Не впустят тебя, — поверь.
Люди там, а не звери,
Но людность не очень видна...
Бредешь и от этой двери.
Такие вот времена.
ГРИБЫ
Собирал грибы в лукошко,
Лес исхоженный, учти;
Было их совсем немножко,
Все червивые почти.
Но зашел я в бор чудесный,
По велению судьбы;
Были там грибы как «песни»,
И крепки, и молоды.
Оказался я не вежлив
(Чем винюсь перед страной).
Всё, что собранное прежде
Было выброшено мной.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Против Троицы. (2008) - Сергей Дегтярь Это произведение рождалось тогда, когда я переосмысливал догмат троицы и хотел верить только в Единого Бога - Вс-вышнего. Я думал, что не могу и не хочу больше оставаться в противоречиях и не хотел разделяться в христианстве. Это было, наверное, подготовкой к тому, что в дальнейшем мне придётся покинуть христианство, чтобы не страдать за одних и не быть в противоречиях с другими. Ведь известно всем, что в христианстве много течений. Одни признают Бога в единственном числе, а другие - во множественном. В пятидесятничестве я впервые задумался кому нужно молится, а кому не следует. Но, так получалось, что я молился то одному, то второму, то третьему. Каждое из лиц претендовало на свою исключительность и божественность. Я боялся обидеть то одного, то другого, то третьего. Во мне была путаница. Я хотел, чтобы Бог был единственным, но, христианство преподносило непонятное учение о трёх лицах, но одном Боге. Я не хотел противоречий. Я думал, что должен быть Единственный Вс-вышний, но мне говорили, что Отец и Сын и Святой Дух - равны во всём, поэтому Я молился им, а не Ему. С 1996 года по настоящее время я изучил практически все конфесии в христианстве. Я двигался к Богу в познании всех трёх и в результате этого прошёл немало учений. Мне всё это так надоело, что сейчас я не хочу более думать обо всём этом.
Я больше не хочу говорить о Троице и лицах в ней. Мне нужен лишь один Вс-вышний. Пусть Он будет моим оплотом спасения в этом мире.
Я покинул христианство и больше не хочу в него возвращаться. В нём много противоречий. Лучше уж ощущать себя не знающим ничего, кроме Христа распятого, как говорил ап. Павел.
